Саяна Горская

— Репетиторство? — У меня французские партнёры. Мне нужно знать язык. — Ты издеваешься? После всего, что было? После всех тех унижений ты… — Хватит драматизировать, — с металлом в голосе. — Оставим детские обиды в прошлом. Так что, берёшься? — Никогда! Он медленно встаёт, возвышаясь теперь надо мной. — Так не получится, Юля. Отказов я не принимаю. Я должна сказать «нет». Должна развернуться и уйти. Но в его взгляде читается вызов. Он уверен, что я снова сломаюсь, что проглочу всё, как в школьные годы, когда он издевался надо мной совершенно безнаказанно, а моё влюбленное сердечко исходило кровью. Но теперь всё иначе. Ведь моя раненая гордость требует реванша!

Пытаюсь заглянуть в зеркало, чтобы поймать взгляд водителя и тут же напрягаюсь, потому что это не Максим! Плечи мужчины гораздо шире. Белая рубашка натянута на крепких мышцах, ладони крупные и широкие. Кожа загорелая, почти бронзовая, а волосы коротко сбриты под «ёжик». Фактурная челюсть покрыта густой щетиной. Он похож на огромного медведя. И только теперь до меня доходит – Прошу прощения, я, кажется, не в ту машину прыгнула. – В ту. – А, поняла, у Макса что-то случилось, и вы его подменяете? Тишина. А я вытягиваюсь по струнке,когда двери блокируются с глухим щелчком. – Спасибо, что спасли, но думаю, дальше я как-нибудь сама – Благодарности свои оставь при себе, потому что я не спасаю. Я тебя похищаю. Меня похитили с собственной свадьбы. Вместо медового месяца – неделя в доме в лесу с мрачным похитителем. Но я четыре свадьбы сорвала, уж одного дикого Медведя как-нибудь переживу. Главное – случайно его не приручить.

Пытаюсь заглянуть в зеркало, чтобы поймать взгляд водителя и тут же напрягаюсь, потому что это не Максим! Плечи мужчины гораздо шире. Белая рубашка натянута на крепких мышцах, ладони крупные и широкие. Кожа загорелая, почти бронзовая, а волосы коротко сбриты под «ёжик». Фактурная челюсть покрыта густой щетиной. Он похож на огромного медведя. И только теперь до меня доходит - Прошу прощения, я, кажется, не в ту машину прыгнула. - В ту. - А, поняла, у Макса что-то случилось, и вы его подменяете? Тишина. А я вытягиваюсь по струнке,когда двери блокируются с глухим щелчком. - Спасибо, что спасли, но думаю, дальше я как-нибудь сама - Благодарности свои оставь при себе, потому что я не спасаю. Я тебя похищаю. Меня похитили с собственной свадьбы. Вместо медового месяца - неделя в доме в лесу с мрачным похитителем. Но я четыре свадьбы сорвала, уж одного дикого Медведя как-нибудь переживу. Главное - случайно его не приручить.

Белые обрывки бумаги опадают на стол. — Скука смертная, Красавина. Я такое подписывать не буду. — Тогда ищи себе другу фиктивную невесту. Я обозначила границы. — Против границ я ничего не имею, но ты пытаешься заранее запретить всё, что может тебе понравиться, — Иван встаёт. Неторопливо идёт ко мне и останавливается настолько близко, что приходится поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Знаешь, Красавина, меня с самого утра мучает один вопрос, — он касается пальцами моего подбородка. — Действительно ли кофе на твоих губах был таким вкусным, как я себе представил Тринадцать лет назад Иван Царенко был самым знаменитым раздолбаем университета. Он любил меня, а я разбила ему сердце. Теперь он успешный, богатый и, по чудовищной иронии судьбы, мой новый начальник. Я же на мели, в разводе, и откровенно разочарована в мужчинах. Он предлагает сделку, вот только мы слишком хорошо изображаем влюблённых. А Царенко, кажется, вообще забыл, что наша помолвка фиктивная...