Инна Вронская

Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате. Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни. — Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура. — Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом? Я замираю. Он знал — Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.

— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда? Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку. — Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями. —Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне! Он делает шаг ко мне. — Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть. — Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Но как только я заговорила о разводе, сразу же услышала от мужа лишь одно: — Ты зажралась, жена адмирала! —говорит он яростно. — Забыла, кто ты! Забыла, в каких дырявых сапогах и дешевом пальто ко мне пришла! Пойдем, я напомню тебе, кто ты есть на самом деле! Напомню, кем бы ты была, если бы не я! Я все помню, Сергей, и обязательно отплачу тебе за это и за измену!

Я стою в проходе поезда, прижавшись спиной к холодной стене, и слушаю, как рушится моя жизнь. Когда в кармане платья лежит такой долгожданный положительный тест на беременность. Из-за двери пятого купе доносится шуршание одежды, звон пряжки мужского ремня, и тихий, довольный смех. Не помню, как я толкаю дверь вперед. И вижу. Мой муж изменяет мне прямо на столе вагона СВ Москва-Сочи. — Дверь закрой и зайди, — говорит Родион строго, будто я провинившаяся школьница, а не его жена, заставшая его с любовницей. — Поднимешь шум – убью! — Развод! - кричу я, что есть силы в голосе. В ответ замахиваюсь и бью мужа по щеке. Родион хватает меня за руку. И тащит меня к концу вагона, к тамбуру, к открытой двери. — Ты думаешь, ты можешь подать на развод? — шипит муж, и его лицо перекошено злобой. — Ты — никто, Ульяна. Детдомовская. Безродная. Я тебя в люди вывел, а ты — неблагодарная , да еще убогая! Он выталкивает меня за дверь. И я свисаю над рельсами. Рука выскальзывает...

— Я подам на развод, — повторила я, и на этот раз в голосе зазвучала сталь. — Сегодня же, предатель! — С такими, как ты, не разводятся, — голос мужа был тихим и страшным. — Ты прекрасная жена, образцовая хозяйка. Меня все устраивает. Таким, как ты, просто...изменяют. Наша страсть потухла, а я — мужчина в самом расцвете сил. Она родит моего сына, и все встанет на свои места. Все будет как раньше. Кожу жгло огнем, будто кто-то сдирал ее с моего тела. — А пока, — продолжал он, и его пальцы сильнее сжали мой подбородок, — Лена поживет с нами. Ей нужен уход. Вчера у врача были — сказали, ни полы мыть, ни за плитой стоять нельзя. Угроза. Ты поможешь ей. Ты же у нас лучшая хозяйка. В новогоднюю ночь, я узнала, что мой муж, капитан воздушного судна, изменяет мне в рейсах и его любовница беременна. Я развелась. Убежала. Но еще не зная, что тоже жду от мужа предателя ребенка

Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали». Но слова застревают в горле. В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски. Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати. — Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику! Я не стала этого терпеть и подала на развод. Но, мой муж, заведующий отделением, не хотел скандального расставания и предложил сделку: - Смотри, ты сейчас делаешь так чтобы этот народный герой, генерал, не выжил под твоим скальпелем, а я даю тебе развод. У меня с ним счеты. Согласна?

Дверь распахнулась так резко, что с косяка осыпалась штукатурка. В тот вечер моя жизнь закончилась. — Собирайся, — говорит Дмитрий, мой муж, даже не глядя на меня. — Быстро. У нас гостья. Муж-генерал даже не попытался объясниться. Рядом с ним стояла молодая любовница, уже уверенная в своей победе. Она смотрела на меня так, словно я была ненужной вещью, от которой наконец решили избавиться. — Мы теперь семья. А вы — просто неприятное воспоминание, от которого мы избавляемся сегодня вечером, относим на мусорку! - сказала Катя. Они были уверены, что я сломаюсь. Что исчезну навсегда и больше никогда не посмею бороться. Но судьба приготовила для них совсем другой сценарий. Спустя время произошло то, чего не ожидал никто. И однажды человек, который безжалостно вычеркнул меня из своей жизни, оказался передо мной с мольбой о прощении.

Машина срывается со двора в ночь. Муж молчит, сжимая руль до побелевших костяшек — и я знаю почему. Несколько минут назад я увидела, как он предаёт меня с родной сестрой. А ещё раньше — свыклась с мыслью, что после аварии, изуродовавшей моё лицо, я стала для него обузой, которую стыдно показывать людям. Он давно решил: наш будущий ребёнок достанется не мне, а ей — чтобы сестра выглядела спасительницей, забравшей дитя у «сумасшедшей уродины». Пустынная трасса, холодный лес, ледяной ветер — вот куда он меня привозит. Дверь машины захлопывается, рёв мотора тает в темноте, и я остаюсь одна, босиком, посреди дороги, без денег и надежды на помощь. И тут внизу живота вспыхивает резкая, схваткообразная боль. Ноги подкашиваются, я падаю на асфальт, сдирая колени в кровь. По бедру стекает алая струйка — я на грани того, чтобы потерять и ребёнка, и саму жизнь. Кто спасёт меня в эту минуту полного одиночества — чудо или человек, о котором я и не смела думать — Генерал?

Я вхожу в наш новый дом, а муж вгоняет мне нож в спину улыбкой. За столом — его любовница и свекровь. Они уже пьют чай, будто так и надо. Вадим объявляет: Кристина родит, ты будешь при ней прислугой. Моя дочь Милана — не в счет, она всего лишь «одна», а нужны наследники - мальчики. Свекровь добивает: «Ты уже не молодая, Ира. Смирись». Я вылетаю на улицу, даже не взяв куртку. Муж кричит вслед, что я вернусь и приползу, потому что другого выхода нет. Он ошибается. Я иду по снегу босиком, но внутри у меня огонь. Бумеранг уже в воздухе. Вадим еще не знает, что он промахнулся...Я буду мстить!

— Ольга, — говорит он чётко, будто отдаёт приказ на плацу. — Это Юля. Моя дочь. Ей десять лет. Её мать, Марина, уезжает в длительную командировку. Ребёнок остаётся здесь. С тобой. Мир сужается до точки. Я вижу только его губы, произносящие эти невозможные слова. — Что — мой голос — хриплый шёпот. — Что ты сказал? — Ты прекрасно слышишь. Не притворяйся дурочкой, это тебе не к лицу, — его тон резкий, нетерпеливый. — Девочка — моя кровь. С сегодняшнего дня она живёт в этом доме. Ты обеспечишь ей всё необходимое. Накорми ребёнка. Уложи спать. И приведи себя в порядок наконец-таки. Слезы не идут генеральской жене! Развод был быстрым. Я не смогла жить в доме с подтверждением его измены. Но, встретится с бывшим все же пришлось, на свадьбе дочери, где он без зазрения совести сказал: - Ты конечно, расцвела, но твой новый муженек еще хуже меня. Спит с какой-то молоденькой практиканткой из юридического отдела. Так, может, вернем все назад, раз так некрасиво вышло?