Новые книги в коллекции: Военная авиация

Майор Карпухин погиб в небе — и очнулся в тесной кабине И-16. Июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет. Никаких ракет «воздух-воздух». Никаких радаров. Только ревущий двигатель, два пулемета, фанера, металл — и немецкие асы в небе. Для окружающих он молодой советский летчик, которому просто повезло выжить. Но Карпухин слишком хорошо знает, что ждет страну впереди. Знает цену ошибок. И знает, как страшно горит подбитый самолет, когда фюзеляж уже едва держится. Вот только изменить ход войны — мало. Нужно самому выжить в сорок первом. И каждый новый вылет может стать последним.

Майор Карпухин погиб в небе — и очнулся в тесной кабине И-16. Июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет. Никаких ракет «воздух-воздух». Никаких радаров. Только ревущий двигатель, два пулемета, фанера, металл — и немецкие асы в небе. Для окружающих он молодой советский летчик, которому просто повезло выжить. Но Карпухин слишком хорошо знает, что ждет страну впереди. Знает цену ошибок. И знает, как страшно горит подбитый самолет, когда фюзеляж уже едва держится. Вот только изменить ход войны — мало. Нужно самому выжить в сорок первом. И каждый новый вылет может стать последним.

Я был неплохим виртуальным пилотом. Думал, что умею летать и воевать. Летать я действительно умел, но о войне, как выяснилось, не знал ровным счетом ничего… как не знал о попытках вмешательства в ее историю с целью изменить ход однажды свершившихся событий. Эта книга о летчиках-истребителях, встретивших немецкие армады в августовском небе сорок первого на дальних подступах к Москве. Стихи авторские.

Майор Карпухин погиб в небе – и очнулся в тесной кабине И-16. Июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет. Никаких ракет «воздух-воздух». Никаких радаров. Только ревущий двигатель, два пулемета, фанера, металл – и немецкие асы в небе. Для окружающих он молодой советский летчик, которому просто повезло выжить. Но Карпухин слишком хорошо знает, что ждет страну впереди. Знает цену ошибок. И знает, как страшно горит подбитый самолет, когда фюзеляж уже едва держится. Вот только изменить ход войны – мало. Нужно самому выжить в сорок первом. И каждый новый вылет может стать последним.

Игорь Гаранин пятнадцать лет вытаскивал людей с того света — садил вертолёт там, где садиться нельзя, спасал безнадёжных в тайге и тундре. Сердце остановилось прямо за штурвалом. Очнулся он не на том свете и не в этой жизни — а в теле восемнадцатилетнего младшего лейтенанта Андрея Пламенева, посреди первого боевого вылета, над горящей колонной под Сталинградом. Устаревшая «Чайка», зенитный огонь, немецкие истребители — и ни секунды на осознание того, что произошло. Гаранину не привыкать держать голову холодной там, где остальные теряют её первыми. Осталось выучить: в этой войне ошибка стоит не пациента, а собственной жизни — и жизней тех, кто рядом.