Коллекция: Русская деревня

Она сорок лет принимала чужих детей. Но свое материнство похоронила вместе с тайной, о которой запретила вспоминать даже себе. Людмила — акушерка из провинциального городка. Она не верит в приметы, знахарок и деревенскую чертовщину. Только в свои руки и крепкий сон после смены. Отпуск в Замшелом должен был стать тихим примирением с сестрой, но реальность там начинает трещать по швам. По ночам болото Повитухина Лога дышит, в окна кто-то заглядывает, а местные женщины на сносях умирают одна за другой — с распоротыми животами и младенцами, аккуратно положенными рядом. И кто-то шепчет из темноты: «Согрей меня...» Убийца не оставляет следов. Только странные огни над трясиной и шепот старух: «Глафира, упырица проклятая...» Людмила не верит в нечисть. Она врач, черт возьми. Но чем дольше она остается в этой деревне, тем отчетливее понимает: убийца — не человек. И эта тварь ищет не жертву, а... тепло. И, кажется, уже нашла... к кому прийти в этот раз.

Военный в отпуске и Рыжая пышка с характером. Бычок по имени Борька и бабушка, которая уже назначила дату свадьбы. Отличное начало для летнего, деревенского романа! Борис Ушаков приехал в Зеленые Петушки «до полного восстановления». Вероника Самойлова встретила его пинком своему бычку и фразой: – А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам. У нас тут не парадный плац. Он хромает и скрывает рану. Она прячет старые шрамы и никого ближе забора не подпускает. Между ними колкие фразы и слишком маленькая деревня, где секретов не бывает.

Великий мастер слова и образа, И.С. Шмелев (1873–1950) создал утонченную и незабываемую ткань русского быта: «тартанье» мартовской капели»; в солнечном луче «суетятся золотинки», «хряпкают топоры», покупаются «арбузы с подтреском», видна «черпая каша галок в небе». Вся Россия, Русь предстает здесь «в преданьях старины глубокой», в своей темпераментной широте, истовом спокойствии, в волшебном сочетании наивной серьезности, строгого добродушия и лукавого юмора. Это «потерянный рай» Шмелева-эмигранта, и потому так велика сила ностальгической, пронзительной любви к родной земле, так ярко художественное видение красочных, сменяющих друг друга картин. Книги эти служат глубинному познанию России.

Выйдя замуж за нелюбимого и оказавшись в новой семье, столкнуться с притязаниями свёкора-"снохача", рожать и хоронить детей, пережить революцию, гражданскую войну и коллективизацию - всё это выпало на долю простой девушки, женщины, матери - Авдотьи. Как она вынесла всё это? Через что прошла? Что стало с ней самой и с её детьми?

Когда-то мы были кровными врагами, но жизнь решила нас развести по разным сторонам, для того, чтобы мы снова встретились на том же месте, в тот же час. И пускай мы стали старше, но дури в наших головушках это не убавило. Вот теперь нужно понять, стоит ли ворошить прошлое, или лучше оставить всё как есть? В этом невероятном сибирском лете! *** — Эй! Эй, слышишь меня? Ау! Фиу! — и над малиной разносится звонкий, оглушающий свист. — Глухая, что ли? И тут я понимаю, что моё терпение лопается так громко и звонко, что даже уши закладывает на мгновение. А всё потому, что я терпеть не могу, когда свистят в мою сторону. Особенно мужики и особенно — В задницу себе свисни, идиот! — шиплю на него разъярённой кошкой. — Ты что, обалдела, мелочь? — этот свистун даже от забора отшатывается. — Тебе что, рот давно с мылом не мыли? — громыхает он своим басом над малиной.