Коллекция: Научно-технический прогресс

Гений или безумец? Что же сформировало личность этого незаурядного человека? Чем он руководствуется, принимая решения, влияющие, возможно, на судьбу всей планеты? И кто же Илон Маск все-таки на самом деле – визионер или эпатажный провокатор? На все эти вопросы Уолтер Айзексон ищет ответы в своей книге. Вероятно, в сознании каждого обитателя нашей планеты Илон Маск – это как будто два разных человека. Один – визионер, новатор, одержимый идеями о лучшем будущем для человечества и активно это будущее приближающий. Другой – одиозный, деспотичный, несдержанный на язык провокатор, который, кажется нам порой, способен довести свое любимое человечество до коллективного нервного срыва. Чтобы понять, кто такой Илон Маск в реальной жизни, чем он занят изо дня в день, как в нем уживаются “гений и злодейство” и что все это значит для нашей судьбы как вида, нужен самый беспристрастный на свете наблюдатель – то есть Уолтер Айзексон. Проведя с Маском два года почти неразлучно, собрав огромное количество материалов и интервью, Айзексон создал объемный, динамичный портрет одного из самых значимых и знаменитых героев нашего времени.

Почему европейская, а позже и евро-атлантическая цивилизация добились самых грандиозных успехов в истории человечества? Почему именно Европа, сначала самостоятельно, а позднее – вместе с Соединенными Штатами Америки, создала тот мир, в котором мы живем сейчас? Что предопределило мировую гегемонию европейского мировоззрения – промышленность, сила оружия или нечто иное? И какое влияние на мировоззрение не только отдельного человека, но и целых народов и даже рас оказывает окружающая среда? Обо всем этом и многом другом рассуждает в своей книге Джаред Даймонд – автор, удостоенный Пулитцеровской премии. В формате pdf.a4 сохранен издательский макет.

Восемь лет назад в тело десятилетнего великого князя попал человек из другого века — усталый ревизор, потерявший имя, но не выучку. Мир вокруг него так и не узнал о подмене. Сам он давно перестал чувствовать себя подменой. 1796 год. Екатерина умирает, трон достаётся Павлу — и вместе с короной в жизнь двора входит эпоха нервных указов, гатчинской муштры и грозы, которую весь Петербург научился предсказывать по стуку отцовской трости о паркет. Досье, которое герой годами собирал против чужих грехов, начинает исподволь фиксировать грехи собственного отца — и это ещё не самая тяжёлая из его новых находок.