Серия книг Я твой... — новые поступления

– Я изучил ваше дело, резюме. Оно впечатляющее. Я и так это знал – вы лучшая ученица на всем потоке. Но у меня есть железное правило – не гадить там, где ешь. – Что? Рицци подошел ко мне ближе, как крадущийся хищник. Медленно, уверенно. Встал напротив меня, заключив в капкан – я была зажата между его телом и креслом. – Это очень серьезный проект. На карту поставлено все. И я не могу взять помощницу, которая будет меня отвлекать. – От-отвлекать? – спросила я, заикаясь. – Вы – идеальный кандидат. Но вчера я понял, что совершил ошибку. Я не стану вас нанимать. Категорически. – П-почему? – Потому что я не смогу думать о проекте Вообще думать не смогу ни о чем. Только о том, как сильно хочу вас

Он уничтожил моего отца и теперь я — его собственность. Решала. Мужчина, которого боятся все. Ему 48, он решает чужие проблемы методами, о которых лучше не спрашивать. Когда мой отец не смог вернуть долг в пятнадцать миллионов, он покончил с собой. А я осталась — с долгом и жаждой мести. Он предложил сделку: работать на него и закрыть долг. Я согласилась, но в запале пообещала, что я найду способ уничтожить его. Он усмехнулся и пожал мне руку, дав мне на это год. Сделка заключена. Я должна его ненавидеть. Каждой клеткой. Каждым вдохом. Но между нами вспыхивает то, чего не должно быть — страсть, жёсткая и беспощадная. Он прикасается — и я забываю, кто он. Он целует — и я предаю память отца. Я влюбляюсь в человека, которого поклялась уничтожить. И не знаю, что страшнее — выполнить обещание или сдаться чувству, на которое у меня нет права. Год на двоих. Любовь против ненависти. Кто победит — узнаем в финале.

— Одна встреча — случайность, а вот две — уже закономерность, — раздался над моим ухом знакомый голос. Марк стоял рядом и смотрел на меня с наглой улыбкой, которую я так ненавидела. Он обошел мой столик и сел напротив. — Не помню, чтобы я приглашала тебя присоединиться, — процедила я, делая глоток из бокала. — Ева, я понимаю, что поступил некрасиво, — начал он, но я жестко перебила: — Не интересно. Одним большим глотком допила напиток, поставила бокал на столик, встала и вышла из бара отеля. Я не позволю этому засранцу снова войти в мою жизнь. Не позволю ему снова сделать мне больно. Едва я зашла в лифт, как за мной втиснулась массивная фигура. Марк. Он нажал на кнопку своего этажа, потом резко развернул меня к себе и поцеловал.

— Не стой в дверях, присоединяйся, – велел хозяин дома, когда я случайно застала его за пикантным занятием. Я сбежала. Красная, как рак, с бешено бьющимся сердцем. А первого сентября он вошёл в аудиторию. — Тихомиров Марк Игоревич. С сегодняшнего дня заведую кафедрой. Мой научный руководитель. Старше на одиннадцать лет. О нём шепчется весь универ — закрытые клубы, особые пристрастия, девушки, готовые на всё. Он отшивает их всех. А со мной он закрывает дверь на ключ и говорит: — Я твой учитель, и ты меня слушаешься Это неправильно. Это запрещено. За это его выгонят из профессии, а меня — из аспирантуры. Но когда он смотрит на меня вот так, я забываю все правила разом. Вот только у него есть прошлое, о котором он молчит...

Десять лет назад Димка Пронин был влюблённым очкариком, которому я отдалась на выпускном, а утром разбила сердце. Теперь он – наглый, красивый капитан полиции, а я заперта в клетке его участка. – Мне правда грозит пятнадцать суток? – Зависит от твоего поведения, Маргарита Семёновна. – Чего ты хочешь, Пронин? Он подходит ближе и смотрит так, что становится жарко. – Повторить наш выпускной. Его месть будет долгой, мучительной и сладкой.

"Обвожу внимательным взглядом зал аэропорта и вижу его. Он просто стоит как памятник. Откуда я знаю, что он за мной? Не знаю. Но я точно знаю, что хочу, чтобы этот мужчина был моим. - Привет, любимый. С лёгкой усмешкой я поднимаюсь на цыпочки. - Я так соскучилась, – продолжаю наш спектакль, где мне нужен всего один поцелуй, чтобы разобраться. И он у меня есть..." ~~~ Я телохранитель со стажем, который по просьбе друга, должен охранять какую-то французскую пигалицу и для конспирации сыграть роль её парня. Только вместо пигалицы прилетает сумасшедшая девчонка и сказочный Эльф в одном флаконе, а я вдруг обнаруживаю в самом себе резкую тягу ко всему сказочному.

— Как ты сюда попала? Ближайшая дорога в пятнадцати километрах, — голос вышел резче, чем планировал. — Шла. — Пятнадцать километров по тайге. Одна, — делаю издевательские выводы. — Ты либо самоубийца, либо просто идиотка. — А может, просто не хотела, чтобы меня нашли, — она вздёрнула подбородок. — Ну, поздравляю, — оскалился я зло, — не нашли. Ни медведи, ни волки. Так что поднимайся. Опять прогуляемся. — Зачем? — Хочу посмотреть, как ты раздеваться будешь, — рявкнул раздражаясь, а девчонка побледнела. *** Я выбрал жизнь в глуши не для того, что находить потеряшек, а потом греть их в своём доме. Но с этой явно всё пошло не по плану. И что-то мне подсказывает, что с того момента, как она переступила порог моего дома, весь мой выстроенный мир, полетел к чертям, потому что я её больше не отпущу!

Она бежала от предательства. Он — от собственной памяти. Гроза заперла их в одной избушке на краю леса: разбитую городскую женщину и солдата, который помнит только ад. Одна ночь. Лихорадка, тепло, безумие — и утреннее «это ошибка», от которого рушится всё. Но что делать, если израненный зверь уже стал единственным, ради кого хочется жить? Сможет ли любовь исцелить того, кто считает себя недостойным?