Серия книг Сибирское лето — новые поступления

– Хочешь, чтобы я подписал эти бумаги? – спросил он, подаваясь вперед и опираясь локтями о стол. Он осмотрел меня. Медленно. Снизу вверх. С явным интересом, от которого у меня мурашки побежали по спине. Я вспомнила, как он смотрел на меня в самолёте, его жаркие руки, его дыхание на моей шее, его голос, шёпотом просивший меня не останавливаться. Он помнил. Черт, он помнил всё до мельчайших деталей, и эта ухмылка на его лице говорила об этом яснее любых слов. – Я сделаю это, – сказал он, с ленивой, опасной ноткой, которая свела меня с ума сорок тысяч футов над землей. – Но только при одном условии. Он помолчал, глядя мне прямо в глаза. Я задержала дыхание, надеясь, что он видел сейчас во мне не просто городскую, зазнавшуюся карьеристку. – Если ты проведешь это лето здесь. В Сибири.

Я ударил по тормозам, машина остановилась и сквозь облако пыли я увидел, как из пикапа выскочила белокурая девчонка в джинсовом комбинезоне. — Назад сдавай! — орала она, как бензопила Дружба и махала руками — Ты знак не видел, что ли? Сердце ухнуло сначала вверх, куда-то к горлу, а потом также резко вниз. — Да ну, не может этого быть, — процедил сквозь зубы, медленно открыл дверь и вышел из машины. — Аглая? — прохрипел я, когда мы поравнялись. Она замерла на несколько секунд, хватая ртом воздух и хлопая своими синими глазищами. — Неужели меня за эти годы так помотала жизнь, что ты меня не признал? — быстро пришла в себя и вздернула свой курносый нос. — Сразу узнал, — улыбался я, как придурок. — Ты что тут забыл? — насупила она брови и сложила на груди руки. — Ну я же обещал вернуться, — сказал и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Олень ты, Горелов! — Зря! — рявкнула она. — Тебя здесь больше никто не ждет. Поезд ушел и рельсы остыли. Сдавай назад! Я тороплюсь!

Когда-то мы были кровными врагами, но жизнь решила нас развести по разным сторонам, для того, чтобы мы снова встретились на том же месте, в тот же час. И пускай мы стали старше, но дури в наших головушках это не убавило. Вот теперь нужно понять, стоит ли ворошить прошлое, или лучше оставить всё как есть? В этом невероятном сибирском лете! *** — Эй! Эй, слышишь меня? Ау! Фиу! — и над малиной разносится звонкий, оглушающий свист. — Глухая, что ли? И тут я понимаю, что моё терпение лопается так громко и звонко, что даже уши закладывает на мгновение. А всё потому, что я терпеть не могу, когда свистят в мою сторону. Особенно мужики и особенно — В задницу себе свисни, идиот! — шиплю на него разъярённой кошкой. — Ты что, обалдела, мелочь? — этот свистун даже от забора отшатывается. — Тебе что, рот давно с мылом не мыли? — громыхает он своим басом над малиной.